Тайный язык Малавита

«Один за всех, и все за одного»

Как много нам известно о настоящем смысле этой легендарной фразы из бессмертного литературного произведения о доблестных мушкетерах? Александра Дюма и его произведение «Д’Артаньян и три мушкетера» знают многие, его изучают в школе, но мало кто по-настоящему догадывается, что это одно из многих французских и английских произведений, написанных в то время, в которых авторы показали опасности криминальной традиции Юга Италии! Именно об этом и многом другом рассказал всемирно известный эксперт и международный исследователь южно-итальянской криминальной традиции, эксперт по вопросам организованной преступности и консультант правительственных и правоохранительных органов Италии, США, Канады и ряда других стран по этим вопросам профессор Антонио Никасо во время своего недавнего визита к академику, коллеге Олегу Мальцеву, который уже более 10 лет исследует философию юга Италии, а также особенности итальянской криминальной субкультуры.

В первую очередь, как отметил профессор Никасо: «В течение многих лет мы говорили, что организованная преступность касается, во-первых, заработка денег и власти. Но, то, что мы явно недооценивали — это её культурный аспект. И идея изучать, исследовать язык, символику, мифологию и ритуалы организованной преступности позволяет понять, что этому «институту преступности» свойственна определенного рода идентность, и тем самым она отличается не какой-то фольклорной составляющей, а именно составляющей культурного плана, которая заметно  выделяет ее на фоне других преступных образований».

Заметим, что профессор Никасо является также профессором университета Куинс в Канаде (одного из самых престижных университетов мира), он автор шести книг о международной организованной преступности, по мотивам одной из которых был создан сериал «Bad Blood» (производства Netflix), и один из немногих экспертов в области калабрийской криминальной субкультуры, известной в мире как Ндрангета.

Важно и то, что до профессора Никасо ни один человек кодов Ндрангеты не публиковал, и его работа – уникальная книга «Злые языки: старые и новые кодексы мафии» («Male Lingue: Vecchi e nuovi codici delle mafie. Pellegrini») – была единственной работой, в которой собраны воедино результаты исследования профессора Антонио Никасо тайных языков южно-итальянских криминальных субкультур как Ндрангетта, Мафия и Каморра.  Так, коды Ндрангеты – это своего рода учебники, по которым воспитывается и учится, как в университете, подрастающее поколение. И благодаря этому исследованию, у профессора Никасо была уникальная возможность поработать с частными архивами, в котором собрано более 500 документов, самые ранние из которых датируются 1860 годом по настоящий период времени, а также полицейские отчеты, которые были собраны с 1888 года.

Известно, что первый ученый, посвятивший себя исследованию мафиозных ритуалов, секретов мира мафии, арго и многое другое был социолог Джорджио Симони. В ходе его работы он выделил характерные модели, жаргон преступников, а также описал и другие сравнительные материалы.

Необходимо сказать, что благодаря информаторам из числа раскаявшихся преступников (в том числе тех, кто пошёл на контакт по программе Защиты свидетелей) и криминальным исследованиям профессора Никасо, на сегодня получено в распоряжение 30 кодов, которые были написаны и найдены при различных обстоятельствах, и датируются с 1888 года. Первый, самый давний код принадлежал одному из членов «общества реформации» (как ранее называлась калабрийская криминальная субкультура). Но нельзя сказать достоверно, что этот код был написан именно в 1888 году, поскольку такое криминальное явление, как Ндрангета, уходит своим историческим происхождением намного ранее в глубину веков.

Рассматривая исторические аспекты происхождения кодов и «тайного» языка южно-итальянской криминальной традиции, подобные коды находили также и у представителей политической власти еще в период правления династии Бурбонов на этих территориях. И с целью того, чтобы членов этих структур никто не понимал, они использовали определенный язык (жаргон), который позволял хранить в секрете все то, о чем они говорили, в том числе «тайно» передавать информацию друг другу.

Заметим, что члены криминальных структур использовали не только жаргон и определенные слова, но и разные символы и знаки. Так, общаясь между собой способом неких «тайных» знаков, один член «общества» передавал другому информацию, которая могла характеризовать как происходившее событие, так и нести некий общий смысл передаваемой информации (поток передачи информации при помощи символов). И профессор Никасо обращает внимание на следующее: историческим примером одного из источников, где говорится о «рыцарском» происхождении Ндрангеты, является всемирно известное произведение Александра Дюма «Д’Артаньян и три мушкетера».

Это произведение читали заключённые в тюрьмах вместе с другими произведениями французских авторов. И таким способом те, кто его прочитал, рассказывали эту «историю» другим заключённым, что и создавало условия для устной передачи тайного мифа о трёх рыцарях, которые долгое время сидели в тюрьме, и от которых впоследствии и произошло три южно-итальянской традиции: Мафия, Ндрангета и Каморра (по другой версии, легенда об трех братьях Оссо, Матроссо и Карканьоссо). Таким способом члены Мафии, Ндрангеты и Каморры в тюрьмах создавали легенду о рыцарском благородном происхождении этих криминальных традиций. Не упоминалось о том, что они «воры», «плохие люди», а наоборот – создавался более «священный» рыцарский образ природы этого явления.

Коды Ндрангеты стали более важными с тех пор, как возникли ритуалы в этой калабрийской криминальной субкультуры. Ритуалы не были созданы с целью фиксирования каких-то определенных преступных деяний, но содержали некий символизм и считались крайне важными составляющими определенных событий. Значению ритуалов придавался более сакральный характер. Он связывался с тайным кодом, для того, чтобы обозначить это явление.

Другим писателем, из числа тех, кого отличает немалый вклад в исследование и изучение субкультуры преступных организаций Юга Италии, является писатель Габриэль Марио Варузо, который написал ряд книг по жаргону «бокачо». Жаргон «бокачо» — это палермитанский жаргон, который используется в Палермо людьми определённого криминального круга. Габриэль Варузо создал некий справочник (словарь), описывающий особый язык, на котором говорили люди преступного круга прошлых лет. Такой язык или жаргон имел символический характер. Во-первых, таким методом они отделяли себя от остального общества, поскольку другие не говорили на этом языке, и во-вторых, это позволяло передавать информацию, которую не понимали другие люди. В то же время, этот «язык» носил и более символический характер как некий «атрибут» того общества, к которому они себя относили, к которому принадлежали.

Заметим, что определенного названия у этого жаргона не было, он назывался по-разному. К примеру, говорить на этом  языке было сродни тому, как «издеваться над птицами» или противоречить типу «свойств итальянского языка».

Сам термин «жаргон» происходит в итальянском от слова «гара», что значит «горло», и ассоциируется с тем, что, произнося слова на этом «языке», человек будто «выпускает птиц из горла» («из горла вылетают птицы»).

Исторически известно, что этот «язык» существовал и использовался в XIII-XIV веках, но существуют также определенные документы, которые свидетельствуют о том, что в 1450-1470 годах этот специфический «язык» уже использовался теми, кто был у власти в те времена.

Существовала также другая разновидность этого жаргона, которая называется «лингва форбеска», что в переводе с итальянского означает «плохой, хитрый язык», который использовался более низшими классами людей. К этому сословию относились ремесленники, мастера по работе с железом (кузнецы), каменщики, уборщики улиц, чистильщики дымоходов (трубочисты) и другие. Для этого класса людей был характерен немного другой язык, с другими характеристиками, чем для тех, кто был у власти и которых называли «Малавита».

Условием происхождения и возникновения этого языка является то, что люди низшего класса принадлежали к разного рода ремеслу (кузнецы, каменщики), и в этих ремеслах были свои секреты мастерства и изготовления каких-то определенных деталей и произведений. Этот специальный язык возник как «зашифровка» этих секретов, с целью того, чтобы другие люди не могли узнать то, о чем говорил человек (секреты его мастерства), и, следовательно, не могли воспользоваться этими секретными «технологиями», не могли использовать эти секреты, кроме самого человека. Соответственно, первая причина возникновения такой разновидности тайного языка являлось сохранение и защита мастерства в ремесле, которым занимались люди более низшего класса. Затем эти мастера стали объединяться, и в общении использовать общие слова для того, чтобы общаться друг с другом. И со временем люди этого более низшего класса уже стали говорить на общем, одном для всех людей, языке.

Такой пример распространения жаргона (этого специального языка) можно проследить по всей Европе. Он начал «просачиваться» и в другие социальные группы, а не только в плоскости ремесленного дела. Этот жаргон стал популярен и у тех, кто симулировал болезни, кто был связан с проституцией, и в области медицины  и других плоскостей, что повлекло за собой возникновение специальных диалектов и разновидностей жаргонов, на которых общались эти люди.

Безусловно, нельзя сказать, что появление такого жаргона имеет только криминальный характер, поскольку много ремесленников использовали «свой» язык для общения, и он не имеет криминального происхождения. Однако исследуя эти языки можно сказать, что они построены на одном фундаменте и у них есть одно ядро, из которого уже произошли различные диалекты и разновидности «тайных» языков и жаргонов.

Со временем представители «Малавита» начали использовать свой язык и дополнять его некоторыми словами, которые уже получалось группировать в определенную структуру, которая как раз и легла в основу появления некой литературы об этом. К примеру, французский писатель Франсуа Вилон в 1829 году издал книгу о жаргоне, а также были и другие автора, которые уже стали определять язык «малавиты» как отдельный самостоятельный язык.

В рамках данной статьи, безусловно, сложно описать весь спектр и разновидности тайного языка «малавита». Рассмотрен лишь небольшой взгляд на то, откуда происходят «тайные» коды и «жаргон» с исторической точки зрения, и то, как они рождались с течением времени. В последующих статьях мы еще обязательно вернёмся к этому вопросу и его другим аспектам.

Добавить комментарий