Что или кто прекратил жестокие телесные наказания в России? Взгляд в прошлое

Телесные наказания в разные исторические периоды применялись по самым разным причинам, но с каждым столетием их роль переходила на второстепенный план. В связи с современными парадигмами и кампанией на запрет телесных наказаний детей, особую актуальность приобрел их сравнительно-исторический анализ.

Отношение к телесным наказаниям – проблема не только социально-педагогическая, но и религиозно-философская. Некоторые древние цивилизации и религии, включая иудаизм и христианство, считали суровые, в том числе физические, наказания детей не только полезными, но и обязательными. Другие религии этого не требовали, но на практике дети подвергались телесным наказаниям во многих учебных заведениях, в том числе и в домашнем воспитании. Рассмотрим возникающие терминологические вопросы, в частности соотношение понятий «наказание» и «насилие». Наиболее распространенный бытовой эквивалент телесного (физического) наказания – русское слово «порка» или английское «спанкинг» (spanking). Но порка (ремнем, плетью или каким-то другим предметом) отличается от шлепанья (голой ладонью), тогда как иностранное «спанкинг» включает оба значения.

В дореволюционной России телесные наказания издавна были массовыми и очень жестокими. Они распространялись не только на крестьян, но и на вышестоящие сословия. Крепостной строй и самодержавие позволяли пороть и даже забивать насмерть не только преступников и детей, но и взрослых мужчин и женщин, причем ни каратели, ни жертвы ничего противоестественного и унизительного в этом не видели. Жалованная грамота дворянству от 21 апреля 1785 года постановляла, что «телесное наказание да не коснется благородного». В том же году это изъятие было распространено на купцов первых двух гильдий и именитых граждан, а в 1796 году – на священнослужителей.

На детей независимо от их происхождения льготы не распространялись. Бесправные и сами неоднократно испытывающие на себе наказания воспитатели, с особым удовольствием вымещали свою ярость на беззащитных детях. В тот исторический период на территории России пользовались спросом Библейские правила: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его»; «Не оставляй юноши без наказания; если накажешь его розгою, он не умрет»; «Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери».

Художественно яркое и исторически достоверное описание телесных наказаний дал в своей книге «Очерки бурсы» Николай Герасимович Помяловский (1835–1863), который во время обучения в церковной школе сам был наказан 400 раз и даже задавал себе вопрос: «Пересечен я или еще недосечен?»

В государственных гимназиях и кадетских корпусах в отличие от религиозных школ все выглядело более благопристойно, но телесные наказания, подчас крайне жестокие, практиковались и там. В заметках «О народном воспитании» Александр Сергеевич Пушкин писал, что «кадетские корпуса, рассадник офицеров русской армии, требуют физического преобразования, большого присмотра за нравами, кои находятся в самом гнусном загущении», и особо подчеркивал, что «уничтожение телесных наказаний необходимо. Надлежит заранее внушить воспитанникам правила чести и человеколюбия. Не должно забывать, что они будут иметь право розги и палки над солдатом. Слишком жестокое воспитание делает из них палачей, а не начальников».

В первых дворянских гимназиях розги вообще не применялись, но при Николае I их восстановили. По упоминавшимся выше данным Пирогова, который был убежденным противником розг, в Киевском учебном округе в 1857–1859 годах розгам подверглись от 13 % до 27% всех учащихся. Большая часть конкретных данных описывает физические наказания мальчиков. Судя по воспоминаниям о жизни в женских пансионах и институтах благородных девиц, таких массовых и жестоких порок, как в мужских учебных заведениях не было. Девочек наказывали не столько физически, сколько морально, унижая их достоинство. Что же касается домашнего воспитания, то оно целиком зависело от сословных норм и индивидуальных особенностей родителей.

В середине ХIХ века против телесных наказаний детей и взрослых началась активная кампания, «палочную дисциплину» прямо связывали с крепостным правом. Особенно важной в этой плоскости стала деятельность Николая Ивановича Пирогова – хирурга, основателя русской школы анестезии. В знаменитой статье «Нужно ли сечь детей?» (1858 год) Пирогов доказывал, что применение розог антипедагогично, что телесные наказания уничтожают в ребенке стыд, развращают детей и должны быть отменены. Для официального русского общества на те времена этот взгляд был слишком смелым, и это побуждало именитого хирурга к некой сдержанности. В циркуляре по Киевскому учебному округу (1859 год) Н.И. Пирогов, принципиально отвергая розгу, тем не менее считает невозможным полностью обойтись без нее и лишь советует применять ее в гимназиях нечасто и в каждом отдельном случае по постановлению педагогического совета.

Н. В. Орлов «Недавнее прошлое» (Перед поркой), (1904), холст, масло — Государственный центральный музей современной истории России.

После манифеста 19 февраля 1861 года, который саму отмену крепостной зависимости объяснял «уважением к достоинству человека и христианской любовью к ближним», телесным наказаниям взрослых вроде бы не осталось места, указом от 17 апреля 1863 года (день рождения Александра II) они были отменены.

Однако самый авторитетный в то время иерарх православной церкви – митрополит Московский Филарет (1782–1867 годов) эту точку зрения не поддержал. В записке «О телесных наказаниях с христианской точки зрения» от 13 сентября 1861 года Филарет доказывал, что наказания вообще, не исключая и телесных, нравственности в людях не разрушают.

К счастью многих, Александр II к Филарету не прислушался. Новый закон отменил шпицрутены, плети, кошки, наложение клейм, но в качестве уступки временно сохранил розги, равно как и сословные различия.

От телесного наказания были полностью освобождены:

1.Женщины.

2.Духовные лица и их дети.

3.Учителя народных школ.

4.Окончившие курс в уездных, земледельческих и тем более в средних и высших учебных заведениях.

5.Крестьяне, занимающие общественные должности по выборам.

Примечание:

Розга была сохранена для крестьян по приговорам волостных судов; для каторжников и сосланных на поселение; в виде временной меры, до устройства военных тюрем и военно-исправительных рот, для солдат и матросов, наказанных по суду.

Частичная отмена телесных наказаний взрослых благоприятно сказалась и на школьниках. Либеральный школьный устав 1864 года расширил права педагогических советов и отменил телесные наказания. Важным достижением стало появление частных школ и гимназий, которые были свободнее и гуманнее государственных. Тем не менее во многих приходских и сельских школах телесные наказания не исчезли даже в начале ХХ века, причем скандалы и судебные дела возникали лишь в случаях экстраординарной жестокости.

Из книги Евреинов Н. История телесных наказаний в России. Том 1

Официальная советская педагогика с самого начала считала телесные наказания детей независимо от их пола и возраста неприемлемыми и недопустимыми. Во всех типах учебных заведений они были категорически запрещены. Даже в военные годы, когда проблемы школьной дисциплины, особенно в мужских школах, стали чрезвычайно острыми, в инструкции о применении поощрений и наказаний в школах, разработанной Управлением начальных и средних школ на основе приказа Народного Комиссариата Просвещения РСФСР № 205 от 21 марта 1944 года «Об укреплении дисциплины в школе», запрет формулировался однозначно. Однако на практике эти нормы применялись далеко не всюду и не всегда. Хотя полномасштабной «ритуальной» порки в советской школе не было и быть не могло, подзатыльники, щипки и шлепки раздавались учителями и воспитателями довольно часто (особенно грешили по этой части военруки и физруки). Многое зависело от особенностей учебного заведения, социального происхождения учащегося и от того, готовы ли были родители его защищать.

Ни для кого ни секрет что на сегодняшний день картина существенно изменилась. Не принято подвергать физическому наказанию взрослых и детей, к тому же розгами в общественных местах. Телесные наказания не применяются в публичных заведениях (детских садах, школах и т.д.), но в семейных кругах они не утратили полностью своего влияния. Об этом свидетельствуют статистические данные 20 века, изложенные в статье И.С. Кона. Опрошенные родители об отношении к телесным наказаниям дали ответы не однозначные. В опросе Исследовательского центра портала SuperJob.ru (март 2008 года) телесные наказания в общем виде сочли необходимым методом воспитания лишь 9 % россиян. Согласно исследованию Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, 36,9 % родителей считают, что физическое насилие вредно для детей, но 5,6 % полагают, что «без рукоприкладства» воспитать ребенка нельзя. Безусловно, методы воспитания — это всегда выбор только родителей. Но в современном мире с этим активно работают специальные организации, в том числе проводя информационные и образовательные лекции о влиянии и последствиях данного вида наказаний на психику, эмоциональное и физическое состояния ребенка. По исследовательским данным подавляющее большинство людей в мире против физического насилия.

Источник информации: Статья Игоря Семеновича Кон «Телесные наказания детей в России: прошлое и настоящее» (сравнительно-исторический взгляд)

Добавить комментарий